Кто виноват и что делать для повышения безопасности

В.А. Коровин,
доктор технических наук,
генеральный директор НПП «Резонанс».

Объекты производственного комплекса и инфраструктуры страны, созданные десятилетия назад, постепенно вырабатывают свой ресурс. Устаревают физически и морально. Разговоры о необходимости их модернизации идут уже десятки лет. Но владельцы и руководители промышленных предприятий, в большинстве случаев, продолжают эксплуатировать то, что досталось им еще со времен Советского Союза.

Предприятия машиностроительного комплекса страны не в состоянии конкурировать с высокорентабельными предприятиями сырьевого сектора за доступ к ресурсам, включая кадровые. Их положение ухудшает произвол естественных монополий и избыточное присутствие государства в бизнесе. Общеизвестны как длительность и затратность получения многочисленных разрешительных документов, так и необходимость пользоваться услугами многочисленных платных посредников между бизнесом и властью.

Деградирующее обрабатывающее производство, как правило, менее рентабельно, чем торговля импортными товарами. Производственные корпуса заводов во многих регионах России повсеместно проданы крупным торговым сетям или этажами сданы в аренду торговому и сервисному бизнесу.

В итоге, новые, более безопасные объекты, включая современные технические устройства, у нас создаются и вводятся в эксплуатацию несоизмеримо медленнее, чем устаревают уже существующие.

Не менее значимым является и «проедание» социального потенциала, сформированного в советский период. Мы столкнулись не только с демографическим кризисом, но и с кризисом моральных норм, ответственности, трудовой и предпринимательской этики. С деградацией системы подготовки и расстановки кадров.

Выдвинутый после распада СССР лозунг «обогащайся, как можешь» не был подкреплен законодательными ограничениями. В бизнес пришли люди, нередко не обремененные нравственными принципами. Законодательные акты, регулирующие предпринимательскую деятельность, далеки от совершенства. А любые обязывающие положения законов нередко просто игнорируются, благо этому способствует тотальная коррупция.

В общемировом рейтинге конкурентоспособности (GCI) за 2009–2010 гг., опубликованном Всемирным экономическим форумом (WEF), экономика России находится на 63-ем месте из 133 стран. Недостаточная «эффективность государственной власти» в нашей стране (110-е место) дополняется низким «уровнем независимости судебной системы» (116-е место). Их зеркальное отражение — низкий «уровень корпоративной этики» в российских компаниях (110-е место).

В числе ключевых проблем России эксперты WEF называют именно коррупцию. Международной антикоррупционной организацией Transparency International 17 ноября 2009 года опубликован очередной индекс восприятия коррупции (ИВК). Россия, получив 2,2 балла, заняла 146-е место из 180 стран. На уровне Зимбабве. Причем ИВК любой страны, меньше 3-х баллов, по мнению этой организации, «является национальным позором». Общий коррупционный рынок в России оценен в $300 млрд.1 В том числе на взятки должностным лицам Ростехнадзора предприниматели вынуждены ежегодно тратить $2–3 млрд.2

Предельное и повсеместное обветшание производственного комплекса страны, в сочетании с дефицитом ответственности, трудовой и предпринимательской этики и низкой эффективностью работы надзорных госорганов, пораженных той же безответственностью и коррупцией, приводит к стремительному нарастанию угроз всевозможных аварий и катастроф. Оправдываются худшие опасения ряда экспертов, что аварии объектов, подобных Саяно-Шушенской ГЭС, превратятся в систему. Очередная трагедия 5 декабря 2009 года в ночном клубе с символичным названием «Хромая лошадь» невольно приводит к мысли, что это название характеризует Россию в целом.

Каждый раз говорится о необходимости устранения причин таких страшных катастроф, даются обещания найти и наказать виновных, инициируются тотальные проверки аналогичных объектов. В конце каждой такой компании, как обычно, происходит «награждение непричастных и наказание невиновных». И все остается по-прежнему. До следующих катастроф. Которые у нас принципиально не могут не произойти. С нарастающей частотой и регулярностью.

Серия произошедших в последнее время трагических событий — это, конечно, не случайность, а следствие системного кризиса с обеспечением безопасности. Лишь набирающего свою глубину. И меры по противодействию этому кризису также должны быть системными. На государственном уровне.

К сожалению, проработка такой системы мер в сфере промышленной безопасности, проводимая Минприроды России и Ростехнадзором, до настоящего времени не завершена и не в полной мере согласуется с позицией других ведомств.

Например, глава МЧС Сергей Шойгу на селекторном совещании в МЧС 6 декабря 2009 года призвал ужесточить требования пожарной безопасности и связал пожар в «Хромой лошади», как это не странно, с чрезмерной поддержкой малого бизнеса.«Мы с вами делаем гигантские шаги навстречу малому и среднему бизнесу. Из 150 тысяч норм пожарной безопасности, обязательных к исполнению, осталось всего полторы тысячи в новом техническом регламенте. Пожарный инспектор может проверять объект малого и среднего бизнеса не чаще, чем один раз в два года». «Надо им сказать: давайте, ребята, делайте что-нибудь, пришло ваше время. Выявляйте в своей среде тех, кто ради копейки готов жертвовать жизнью людей».3

Странно слышать от министра — «делайте что-нибудь». Как будто бы из требований технического регламента по пожарной безопасности нужно сделать лишь что-нибудь, а не выполнить все его обязательные требования. И выявлять «в своей среде тех, кто ради копейки готов жертвовать жизнью людей», оказывается, должны сами предприниматели, а не должностные лица МЧС России. При этом министр скромно умолчал об обязанностях своих инспекторов и не объяснил, почему они не приняли мер по закрытию учреждения, не соответствующего требованиям безопасности. Для начала, на срок до 90 дней. Через суд. На законных основаниях.

Хозяева этого ночного клуба, как выразился Президент России Дмитрий Медведев, «безответственные мерзавцы, это понятно» и должны отвечать за свои действия. Но ведь бизнесом люди занимаются, пусть для кого-то это может звучать кощунственно, ради получения прибыли. Чтобы, по меньшей мере, обеспечить себя и свою семью средствами для существования. Гражданским кодексом РФ так определено. В этой сфере бизнеса главное — организовать отдых, развлечение людей. И получать от этого прибыль.4

Обеспечение безопасности для предпринимателей — это лишь одно из условий ведения их бизнеса. А вот для должностных лиц государственных надзорных органов — это их основная задача. Скорее, единственная. Поэтому за последствия таких трагедий государственные служащие, не исполнившие свои должностные обязанности надлежащим образом, должны отвечать наряду с руководителями поднадзорных предприятий и не в меньшей степени.

Предприниматели в «Хромой лошади», действовали по общепринятой коррупционной схеме — достаточно заплатить проверяющим и о безопасности можно практически не беспокоиться. Так происходит по всей нашей стране и во всех сферах предпринимательской деятельности. Не только в плане пожарной, но и промышленной безопасности. В отдельно взятом случае вина предпринимателей, нарушивших обязательные требования безопасности, очевидна. Но в целом в сложившейся ситуации виноваты, в первую очередь, государственные органы. Обличенные властью и допустившие, а то и прямо установившие, такие смертельно опасные «правила игры».

Ужесточение требований безопасности, увеличение количества проверок, повышение наказаний предпринимателей за нарушения и т. д., в сложившейся системе приведет лишь к усилению коррупции. Но в плане повышения безопасности даст лишь кратковременный эффект. На время проводимой компании массовых проверок и массовых наказаний. А после ее завершения лишь увеличит размеры взяток.

Непродуктивной, с точки зрения повышения безопасности, более того, крайне негативной для развития экономики страны, представляется также наметившаяся тенденция обвинять в произошедших катастрофах производителей оборудования.

Например, в Улан-Удэ в прямом эфире телеканала «Вести 24», глава МЧС Сергей Шойгу, не дожидаясь результатов расследования, обвинил в возможной причастности к аварии на Саяно-Шушенской ГЭС научно-производственную фирму «Ракурс», устанавливавшую автоматическую систему управления технологическими процессами (АСУ ТП). «Это фирма «Ракурс» плохое оборудование поставила».5

При таком подходе нивелируется ответственность владельцев и руководителей ГЭС, принявшее в эксплуатацию и эксплуатировавшее это оборудование в своих интересах, должностных лиц Ростехнадзора, контролировавшие безопасность ГЭС, руководителей ремонтных компаний и служб. Возможно, одни электронщики из компании НПФ «Ракурс», неправильно припаявшие, может быть, какой-нибудь проводок в своем электронном блоке, во всем виноваты. По мнению этого высокопоставленного госчиновника.

У нас в стране заниматься производством продукции, по сравнению с торговопосреднической деятельностью и оказанием услуг, — это гораздо более опасный бизнес. Особенно производством сложной высокотехнологичной продукции. В ней всегда можно найти некие «недостатки», либо выдать конструктивные особенности продукции за «недостатки», навесить на нее ярлык «опасной для применения», а то и привлечь изготовителя к уголовной ответственности.

Предприниматель, продавший импортный товар или заготовивший и отправивший на экспорт вагон леса-кругляка, может спать спокойно. Его деятельность «безопасна». Но если он изготовил, например, грузоподъемный кран, то при любой аварии на стройке ее последствия могут возложить на него, как на изготовителя «опасной» продукции. Ведь ни для кого не секрет, что объективность и беспристрастность экспертных организаций оставляет желать лучшего.

При расследовании аварий и катастроф с человеческими жертвами не раз случалось, что аварийные объекты имели положительные заключения экспертиз промышленной безопасности. В этой связи отдельные специалисты предлагают законодательно ввести уголовную ответственность экспертов за недобросовестное заключение.

Такая мера, очевидно, не даст результата. Уже сейчас через коррупционный рынок экспертиз промышленной безопасности проходит, по разным оценкам, около  млрд в год. 6
А повышение ответственности экспертов лишь увеличит размер взяток и объемы этого криминального бизнеса.

К примеру, в Кузбассе при аварии на шахте «Ульяновская» погибло 110 человек. До этого руководители шахты в Москве нашли организацию, выдавшую положительное экспертное заключение. После взрыва шахты экспертов не нашли.

«Мы не должны расплачиваться жизнями людей за то, что недобросовестный собственник нанял недобросовестную организацию, и та провела недобросовестную экспертизу», заявил в свое время бывший руководитель Ростехнадзора Константин Пуликовский.7
Не уточнив при этом, каким образом после трагедии на этой шахте можно было привлечь экспертов к ответственности.

Для привлечения к уголовной ответственности обязательно наличие умысла. Необходимо доказать не ошибочность выводов эксперта, не искреннее заблуждение или техническую ошибку, а их «заведомую ложность». Собрать такие доказательства на практике практически невозможно.

По нашему мнению, следует не ужесточать требования к проведению экспертиз, а поступить наоборот — упразднить обязательность их проведения по инициативе государственных органов. Поскольку реальное техническое состояние объекта предпринимателям, как правило, известно и без экспертизы. С другой стороны, положительное заключение экспертизы в опреответственность за произошедшие аварии, размывает ответственность, что является негативным фактором.

Систему экспертизы промышленной безопасности целесообразно сохранить. Но ее проведение должно быть добровольным.

Исключение неопределенности границ ответственности всех действующих лиц — это первое, что необходимо сделать для преодоления системного кризиса в вопросах обеспечения безопасности. По всей цепочке лиц. Включая вертикаль власти. На необходимость этого указывает, в частности, Министр природных ресурсов и экологии РФ Юрий Трутнев.8

В настоящее время за произошедшие аварии и катастрофы в различной и неопределенной степени отвечают проектировщики, изготовители, эксплуатанты, органы по сертификации, экспертные организации и надзорные органы. В итоге — ответственность размыта, а за последствия аварий либо никто конкретно ответственности не несет, либо отвечает «стрелочник». Необходимо точно определить, кто именно, за что и на какой стадии жизненного цикла каждого объекта (технического устройства) должен нести ответственность.

Соответствующие изменения в законодательстве по уточнению границ ответственности, по нашему мнению, должны базироваться на развитии и детализации норм статей №№ 2, 539, 543, 705, 741 и 751 Гражданского кодекса РФ и статей №№ 22, 163 и 212 Трудового кодекса РФ. Согласно этим нормам, риск от предпринимательской деятельности, обязанности по обеспечению должного технического состояния и надлежащей эксплуатации технических объектов, а также безопасности выполняемых работ, возложены на работодателя — на предпринимателя, получающего прибыль от соответствующего вида деятельности.

Сфера ответственности руководителей предприятий-изготовителей технических устройств должна распространяться, преимущественно, на безопасность работников своего, а не чужого предприятия.

Технические устройства, применяемые на опасных производственных объектах, подлежат обязательной сертификации. Орган по сертификации, рассмотрев документацию, проведя сертификационные испытания и выдав сертификат соответствия, должен отвечать за свои действия. В том числе, за неправомерную выдачу официального документа, удостоверяющего соответствие товаров требованиям безопасности, по статье 238 Уголовного кодекса РФ.

После изготовления технического устройства или строительства объекта заказчиком осуществляется его приёмка его в эксплуатацию. Подписание акта сдачи-приёмки должно приводить к возложению ответственности за безопасность эксплуатации этого объекта на заказчика (эксплуатанта), если иное не оговорено в договоре между ним и изготовителем (исполнителем). В том числе и по той причине, что приёмка объекта (технического устройства) в эксплуатацию, согласно пункта 3 статьи 7 Федерального закона № 184-ФЗ «О техническом регулировании», является одной из форм подтверждения его соответствия требованиям технических регламентов.

Эксплуатант, осуществляя предпринимательскую деятельность и получая от неё прибыль, должен выбирать надлежащее оборудование, материалы и т.п., имеющие декларации и сертификаты о соответствии, выданные вызывающими его доверие компаниями и органами по сертификации, и нести за это ответственность. При наличии сомнений добровольно проводить экспертизу промышленной (пожарной, экологической) безопасности. С привлечением тех экспертов, в компетентности которых он не сомневается. Возможность перекладывания этой ответственности на другое лицо — на изготовителя технического устройства, на компанию, построившую объект, на сервисную службу, орган по сертификации, экспертную организацию, надзорный орган и т.д., необходимо исключить. Они, при наличии их вины, могут нести ответственность вместе с эксплуатантом. Но не взамен эксплуатанта.

Это соответствует мировой практике. Например, известная компания Тексас Инструментс (ТИ, США) в описании любых своих компонентов приводит уведомление: «Клиенты несут ответственность за свои продукты и приложения, использующие компоненты ТИ».

Изготовитель объекта в процессе его эксплуатации обязан за свой счет исправлять производственный брак в соответствии с гарантийными обязательствами по договору поставки продукции. Но, за исключением случаев изготовления объекта не по той документации, которая была предъявлена органу по сертификации, не должен нести ответственность за последствия аварий и несчастных случаев с применением его продукции. Поскольку абсолютная надежность недостижима, а соответствие продукции установленным требованиям по уровню надежности и безопасности установлены в процессе сертификации.

Поставщик бракованной продукции несет материальные затраты на её восстановление и теряет свой имидж, свою долю на рынке. Это является более действенным стимулом для повышения качества продукции, чем санкции надзорного органа. Причем стимулом достаточным, поскольку эта продукция уже прошла через фильтр обязательной сертификации.

Мы не призываем к снижению ответственности «бракоделов». Речь идет о том, что если мы хотим повысить безопасность за счет обновления всего производственного комплекса страны, снизить аварийность за счет увеличения поставок в эксплуатацию новой, более безопасной техники, необходимо защитить тех, кто её создаёт.

Эксплуатант должен нести полную ответственность за свои действия (бездействие), которые привели к аварии, поскольку опасный производственный объект и применяемые на нём технические устройства находятся под его контролем. Как показывает практика, в подавляющем большинстве случаев эксплуатант имел возможность предотвратить аварию.

Установление границ ответственности из условия смещения акцента на эксплуатанта позволит очистить деятельность в сфере промышленной безопасности от ненужных посредников и аффилированных с надзорными органами структур. Поставит во главу угла профессионализм и компетентность, а не наличие выданных по коррупционным схемам свидетельств об аккредитации и разрешительных документов.

Движение в обратном направлении неприемлемо. Например, в парламентской комиссии по расследованию причин аварии на Саяно-Шушенской ГЭС прозвучало предложение: «Заводы-изготовители должны сопровождать выпускаемое ими оборудование как в плане эксплуатации, так и при ремонте на протяжении всей его жизни».9 Здесь недолго договориться и до того, что завод-изготовитель оборудования должен его еще и эксплуатировать. По нашему мнению, каждый, все-таки, должен заниматься своим делом.

Эффективная и безопасная предпринимательская деятельность не может осуществляться бесконтрольно. Рынок не может все отрегулировать. Одно из следствий бесконтрольности — кризис моральных норм и невысокой корпоративной этики в российских компаниях (вспомним 110-е место России по этому показателю в рейтинге WEF).

Причина этого носит фундаментальный характер — энтропия любой замкнутой системы, хоть технической, хоть социальной, необратимо возрастает. Такая система саморазрушается.

Поэтому принципиально необходимы не только государственный контроль (мониторинг) предпринимательской деятельности, но и меры воздействия на бизнес, направленные на обеспечение соблюдения запретов и ограничений, предусмотренных законодательством. В условиях тотальной коррупции, когда бизнес, откупаясь от проверяющих, во многом предоставлен самому себе, как замкнутая система, неизбежно деградирует. В том числе по безопасности.

Любые трагедии всегда обусловлены целым набором негативных причин. Но беспечность, самонадеянность и глупость — непременные спутники катастроф. «Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и глупость. Хотя насчет Вселенной я не вполне уверен», — сказал в свое время Альберт Энштейн.

Субъективные факторы трагедии на Саяно-Шушенской ГЭС, в клубе «Хромая лошади» и на других объектах, по нашему мнению, заключаются не столько в жадности предпринимателей — экономии на безопасности, сколько в их беспечности и глупости. В непонимании реальной опасности и недооценке возможных последствий. В сочетании со ставкой на «русский авось». Одна из причин этого — практически полное отсутствие реализации государственными органами функций по профилактике правонарушений.

Соответственно, необходимо изменение общего стиля работы надзорных органов. Со смещением акцентов на реализацию профилактических мер и установление партнерства между бизнесом и властью.

Лошадь, даже хромую, нужно поставить, наконец, впереди телеги.

В отсутствии аварий и травм предприниматели заинтересованы не меньше, чемнадзорные органы. Но не следует считать,
что каждый предприниматель, решающий открыть свое дело или уже занимающийся производственной деятельностью, является экспертом в области промышленной или пожарной безопасности. Или мечтает им стать.

У надзорных органов есть квалифицированные специалисты по этим вопросам. Лучше предпринимателей знающие требования законодательства по безопасности и практику их исполнения на различных предприятиях.
Государственные органы из надзорных должны превратиться преимущественно в регулирующие. И должны не столько карать, сколько работать с предпринимателями, набравшись терпения. Популярно объяснять даже элементарные вещи, что
именно в плане обеспечения безопасности хорошо, а что — плохо. Что отказаться от позиции «мне все до лампочки» и соблюдать требования безопасности, а не «договариваться» с инспектором, — это в их же интересах.
Это должна быть системная и содержательная работа, а не компания, проводящаяся во время похорон жертв очередной трагедии.

Крупным авариям, произошедшим вследствие существенных нарушений требований безопасности, как правило, предшествует множество мелких нарушений. Устраняя их в режиме партнерства между бизнесом и надзорными органами можно ликвидировать предпосылки крупных аварий и катастроф. А карательные меры должны применяться только при грубых нарушениях требований безопасности и при необоснованном игнорировании предпринимателями рекомендаций надзорных органов по устранению мелких нарушений. Во всем цивилизованном мире действует именно такая логика действий надзорных органов.

Процессный подход к обеспечению безопасности полезен во всех случаях. Но на особо опасных производственных объектах, по нашему мнению, он должен быть реализован в обязательном порядке.

Использующийся в настоящее время подход к обеспечению промышленной безопасности, основанный, в основном, на проведении разовых проверок, выявлении нарушителей и их наказании, доказал свою неэффективность. Дело не только в том, что контролеры, как правило, обращают внимание не на самые опасные нарушения, а на те, которые легче всего выявить или за которые можно больше всего получить.

Для радикального решения проблемы промышленной безопасности необходимо органично «встроить» безопасность в производственную деятельность предприятий. Концепция снижения аварийности и травматизма, по меньшей мере, на особо опасных производственных объектах, должна использовать, в основном, рыночные механизмы и базироваться на процессном подходе, основы которого изложены в международных и российских стандартах ISO 9001:2000 / ГОСТ Р ИСО 9001–2001 и OHSAS 18001:1999 / ГОСТ Р 12.0.006—2002.

До сих пор господствует функциональный подход. Отдельные функции по обеспечению безопасности распределяются среди подразделений предприятия, эксплуатирующего опасный производственный объект, обеспечивающими предприятиями (сервисными, ремонтными, информационными и т.п.) и государственными надзорными органами. Каждый выполняет свои узкоспециальные задачи, не видя общего результата. Исполнители одной функции нередко не заинтересованы в эффективном сотрудничестве с исполнителями других функций, что порождает различного рода разногласия и конфликты интересов, а эффективность всей работы «теряется» на стыках между исполнителями.

Процессный подход предполагает непрерывность управления безопасностью, в том числе на стыках отдельных выполняемых функций безопасности в рамках их единой системы. На основе методологии непрерывного улучшения, модель которого называют циклом Дёминга-Шухарта (Планируй — Осуществляй — Проверяй — Воздействуй) или циклом PDCA (Plan — Do — Check — Act).

При таком подходе эксплуатант сначала проводит анализ состояния опасного производственного объекта и дает численную оценку уровня его безопасности по критериям, установленным требованиями технических регламентов. Затем планирует мероприятия по улучшению безопасности. Далее реализует запланированные мероприятия собственными силами или с привлечением сторонних организаций. После их реализации вновь анализирует состояние объекта и получает новое численное значение уровня безопасности, которое должно быть выше первоначального. Проведя такой анализ и сравнение, на основе полученных данных, планирует новые мероприятия по обеспечению безопасности и далее цикл PDCA повторяется. Основные мероприятия, результаты анализа и полученные значения уровня безопасность при этом документируются в обязательном порядке.

При надлежащей реализации процессного подхода уровень безопасности объекта непрерывно повышается с каждым циклом.

Надзорному органу при этом достаточно осуществлять контроль лишь надлежащей реализации и документирования этого процесса. Не вникая в технические детали. Задача надзорного органа — удостовериться в том, что вся цепочка необходимых взаимодействий подразделений эксплуатанта и сторонних организаций, задокументированная эксплуатантом, замкнута. Что достигнутый уровень безопасности объекта соответствует требованиям технических регламентов, а его оценка произведена корректно, в том числе с использованием надлежащих инструментальных средств и методик, соответствующих действующим законодательным актам и требованиям предприятия-изготовителя оборудования.

Реализация процессного подхода к обеспечению безопасности позволит повысить эффективность государственного контроля (надзора), снизить административное давление на бизнес и обеспечить непрерывное снижение уровня аварийности и травматизма за счет реализации самосовершенствующейся системы промышленной безопасности.

Расширенное применение технических средств контроля при современном уровне развития электроники и систем связи не требует больших затрат и, безусловно, обеспечит существенное снижение аварийности.

Не представляет труда объединить датчики контроля состояния опасных производственных объектов, например, газоанализаторы в шахтах, в единую сеть и информацию с них по сети Интернет передать на специальный сайт с доступом к нему не только сотрудников эксплуатанта, но и должностных лиц контрольных (надзорных) органов. Технически несложно осуществить передачу такой информации и с подвижных объектов, например с грузоподъемных кранов. С использованием, например, сетей сотовой связи GSM/GPRS. Информацию с датчиков систем пожарной сигнализации нетрудно передать в органы государственного пожарного надзора. В развитых странах мира многое из этого уже сделано.

Такие технические средства контроля позволят надзорным органам получать информацию о состоянии опасных производственных объектов и о надлежащем функционировании средств их защиты непрерывно и в реальном масштабе времени. Обеспечат возможность как своевременной реализации профилактических мер по повышению безопасности, так и оперативное реагирование на произошедшие аварии.

Для реализации такого контроля, очевидно, необходимо введение соответствующих изменений в законодательство, в том числе технические регламенты. В противном случае такой непрерывный контроль может быть расценен эксплуатантом как неправомерное вмешательство в предпринимательскую деятельность, запрещенное Федеральным законом от 26.12.2008 № 294-ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля», а государственным органом — как необязательная обременительная дополнительная функция.

Упорядочить и сделать прозрачной запутанную и противоречивую нормативную правовую базу, регулирующую обеспечение безопасности. Точнее, закончить уже начатую работу на основе Федерального закона № 184-ФЗ «О техническом регулировании». В том числе разделить все требования к обеспечению промышленной безопасности на обязательные, установленные техническими регламентами, и рекомендательные, установленные, в частности, национальными и корпоративными стандартами.

Необходимость этого очевидна. Для ускорения этого процесса можно, по нашему мнению, в качестве технических регламентов использовать директивы ЕС с их адаптацией под наши условия применения технических устройств, в частности, климатические.

Необходимость использования экономических механизмов, побуждающих бизнес вкладывать дополнительные средства в обеспечение безопасности, также представляется достаточно очевидной.

Расширение обязательного страхования ответственности, широко применяемого во всем мире, приведет к заинтересованности в эффективности работы средств мониторинга и защиты опасных производственных объектов, а также применяющихся на них технических устройств, не только эксплуатанта, но и страховой компании, которой в случае аварии придется платить. А два хозяйствующих субъекта между собой договорятся.

Страховая компания не застрахует объект, если он не обладает должным уровнем безопасности и установит размер страховых платежей в зависимости от уровня безопасности. Это будет экономически стимулировать эксплуатанта к принятию дополнительных мер по повышению этого уровня.

И пора, наконец, на законодательном уровне установить минимальную стоимость человеческой жизни. На достаточно высоком уровне. И тогда любой работодатель будет больше задумываться о безопасности на производстве.

Выводы

Для преодоления системного кризиса с обеспечением безопасности в нашей стране необходимо:

  1. Исключить неопределенность границ ответственности всех действующих лиц в вопросах обеспечения безопасности без каких-либо исключений, включая должностных лиц на всей вертикали власти.
  2. Скорректировать общий стиль работы контрольных (надзорных) органов со смещением акцентов на реализацию профилактических мер и установление партнерства между бизнесом и властью.
  3. Реализовать процессный подход к обеспечению безопасности на особо опасных производственных объектах.
  4. Обеспечить расширенное применение технических средств контроля безопасности опасных производственных объектов и применяющихся на них технических устройств.
  5. На основе Федерального закона № 184-ФЗ «О техническом регулировании» завершить начатую работу по совершенствованию нормативной правовой базы, сделав её прозрачной, непротиворечивой и содержащей минимальное количество обязательных требований, которые могут и должны неукоснительно соблюдаться.
  6. Задействовать экономические механизмы побуждения бизнеса к вложению дополнительных средств в обеспечение безопасности.

Список литературы:

  1. Климат приближается к африканскому // Новая газета. – №129 от 20.11.2009.

  2. По оценке Руководителя Ростехнадзора Кутьина Н.Г. («Русский Форбс», 29.05.2009).

  3. Сайт МЧС России. Сообщение от 06.12.2009.

  4. Мы не даем оценок целесообразности и полезности существования того или иного вида бизнеса.

  5. Первый канал. Новости. 24.08.2009.— Портал GZT.RU. — 05.10.2009 www.1tv.ru/news/polit/150359.

  6. Кому не СРОчно. Интервью с Руководителем Ростехнадзора Кутьиным Н.Г. // Российская Бизнес-газета. — № 703 от 26.05.2009.

  7. Правительственная комиссия по вопросам развития промышленности, транспорта и технологий.
    Информационный портал. 11.11.2007. —  www.realeconomy.ru/219/284/384/index.shtml?id=5871.

  8. Природа надзора. Интервью с министром природных ресурсов и экологии РФ Трутневым Ю.П. // Российская газета.— № 5021 (197) от 16.10.2009.

  9. Портал GZT.RU. — 05.10.2009. — Список виновных в аварии на ГЭС пополнится в ходе следствия..

12 февраля 2010 г.

 27 
 28 
 29 
 30 
 31 
 32 
 33 
 34 
 35 
    Оглавление

<

Тел./факс: +7 (351) 731-30-00, 222-47-77
ул. Машиностро­ителей, д.10-Б, Челябинск, 454119, Российская Федерация